Следователь сказал, что речь идет о краже груза из железнодорожного вагона и привел с собой еще троих – всю комиссию, которая вскрыла вагон на товарной станции. Он хотел, чтобы трассолог снял отпечатки пальцев и обуви каждого из них. А потом он попросил Драгиева сходить на станцию, оглядеть пыльный пол в вагоне, может, удастся найти и заснять какой-нибудь след, и проверить, трогал ли кто-нибудь задвижку вагонной двери. Следователь оставил открытую пломбу и одну отвертку – с просьбой исследовать следы на пломбе.

Все было проще простого. На какой-то из десятков промежуточных станций между Варной и Софией вор подкараулил вагон, вскрыл пломбу, но так, чтобы потом снова ее закрыть, отодвинул задвижку и сбросил на скорую руку четыре ящика. Потом его помощник – а такую кражу можно совершить только с помощником – унес ящики, а он сам поставил пломбу на место, чтобы не вызвать подозрений. Вагон же отправился на следующую станцию, потом дальше и дальше, пока не предстал взорам изумленной комиссии.

На пыльном полу вагона были и другие следы обуви. Драгиев добросовестно заснял их, хотя и сам понимал, сколь мала вероятность того, что какой-нибудь из них приведет к цели. Сейчас пломба лежала на лабораторном столе, прикрытая стеклянной крышкой. Рядом лежала красная отвертка.

Нужно было начинать с них.

Драгиев сел к столу на вертящийся стул, придвинул к себе микроскоп, приладил лампу. Потом взял пломбу и поместил ее под микроскоп.

В круглом зрительном поле стереоскопического микроскопа пломба вдруг выросла величиной с гору – со своими плато, вершинами и остро вырезанными долинами. Сразу видно – вот он, широкий, легкий след отвертки. Бороздки и неровности сделаны плоским острием. Невооруженному глазу оно представлялось совершенно гладким, на самом же деле на нем десятки незаметных корявостей. Теперь нужно взять подобный сплав, провести такой же след отверткой, заснять два следа и сравнить. Он так и сделает, чтобы быть уверенным до конца, хотя и без того ясно – это след отвертки, которая лежит здесь, под рукой.